Особенности применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод в судопроизводстве




СОДЕРЖАНИЕ

Раздел I. Вхождение Украины в юрисдикционный механизм Европейской Конвенции по правам человека: основные положения ................................ 10
Раздел II. Особенности толкования и применения отдельных статей Конвенции по правам человека в судебной практике Европейского суда по правам человека и в украинском законодательстве ............................ ... 21
 2.1. Право на справедливое судебное разбирательство при разрешении гражданских дел (п. 1 ст. 6 Конвенции) ................................ ............. 21
 2.2. Право на уважение личной и семейной жизни (ст. 8
 2.3. Свобода выражения взглядов (ст. 10 Конвенции) ..................... 54
 2.4. Право на свободные выборы: обзор практики Европейского суда по правам человека (ст. 3 Протокола № 1 к Конвенции) ......................... 67
Раздел III. Охрана собственности в судебной практике Европейского суда по правам
 3.1. Право на собственность в смысле статьи 1 Протокола № 1 к
 3.2. Украинское законодательство о собственности: соответствие европейским стандартам .......................................... ...................... 84

Список использованной литературы

 

 

ВЫВОДЫ

Шаг за шагом изучения и применения норм Конвенции и практики Европейского суда приобретает все более широкие масштабы в среде украинских юристов, прежде судей и адвокатов. Мощным толчком к «серьезному» восприятия этой новой юридической материи стало рассмотрение Европейским судом первых решений относительно Украины.
Несмотря на то, что с даты ратификации Конвенции Украиной (11 сентября 1997 года) прошло уже 8 лет, вхождение ее в реалии украинского судопроизводства происходило и происходит очень непросто. Данная правовая материя воспринималась судьями и адвокатами на первых порах как «нечто необычное, экзотическое», можно сказать, дань политкорректности. Кроме того, незнание и непонимание ее истинного содержания, а также «техническая» отсутствие широкого доступа к прецедентной практики Европейского суда - все это ставило большинство украинских юристов в «правовой тупик».
Парадоксально, но объективная преграда такого «правового тупика» имеет как ни странно субъективную природу: говорится о восприятии практики Суда как таковой. Основная проблема заключается даже не в необычности новой правовой материи, а так сказать в ее форме. Например, проблемность в применении украинскими судами таких широких конвенционных категорий, как разумность, справедливость. Насколько широко в этом случае должно быть усмотрение национального суда и каким образом определить границы этого усмотрению?
Есть вещь, которую должен четко осознать каждый, кто хочет применить Конвенцию по правам человека: именно только знакомство с текстом положений Конвенции не позволяет понять весь ее смысл. Два важных аспекта, которые характеризуют подход Суда к толкованию норм Конвенции, связанные с отстаиваемой им мыслью о том, что его текст нужно считать "живым" документом и важна основная цель положений, а не их формальный текст.
Эти соображения обусловливают необходимость того, чтобы подход к интерпретации был динамичным и целое ориентированным одновременно. Вне как только эволюция существующих в обществе условий и позиций может привести к переоценке требований, которые ставит Конвенция, но и вполне может оказаться, что то или иное обязательство означает нечто большее, чем это на первый взгляд следует из формулировки его положений. Поэтому так важно не считать, будто изменения в законодательство и практики, внедренные в момент ратификации, является достаточным реакцией относительно обязательства государства-члена по статье 1 Конвенции.
Так, изменения в восприятии органами Конвенции содержания положений можно проследить в целом ряде дел. Особенно они заметны на примере гарантированного статьей 8 права на семейную жизнь, которое фактически распространяется теперь не только на традиционную семью, созданную супругами в браке, но и на внебрачные связи и может, наконец, включать даже гомосексуальные отношения.
Изменение подхода нашла свое применение и при интерпретации пункта 1 статьи 10 Конвенции в отношении таких понятий, как "свобода выражения", "право передавать информацию" и другие. В частности, существенным для понимания свободы слова является то, что лицо, высказала свои взгляды, а не изложила факты, не обязано доказывать их правдивость, - это является нарушением статьи 10 Конвенции.
Так же изменения претерпела и позиция суда относительно процессуальных гарантий статьи 6, в частности, было признано, что право доступа к суду является неотъемлемым от права, указанного в пункте 1 статьи 6. Как отметил Суд: "Такие признаки судопроизводства, как справедливость, публичность и скорость, лишены смысла, если нет самого судопроизводства".
В то же время, факт расширения прав и свобод, содержащихся в Конвенции, благодаря принятию протоколов к ней дал возможность еще раз подчеркнуть: то, что она гарантирует, - не что иное, как минимум. Даже если перечень прав и свобод на первый взгляд и кажется довольно большим, государства-участники должны рассматривать ее лишь как основу, на которой необходимо развивать систему защиты прав человека, а не как самодостаточную цель.
Поэтому Конвенция не может быть основанием для оправдания уклонения от выполнения других возможно более широких обязательств по другим договорам о правах человека.
Права и свободы в Конвенции можно разбить на три широкие категории: абсолютные - например, запрет пыток (ст. 3), те, к которым можно применять только очень узкие ограничения - например, право на справедливое судебное разбирательство (ст. 6), и те, пользование которыми может быть обусловлено рядом конфликтующих интересов, - например, свобода слова (ст. 10), которую можно ограничивать, учитывая такие интересы, как национальная безопасность, территориальная целостность, охрана морали и т.п..
В любом случае, такие ограничения должны быть строже, чем того требует острота положения. Но кроме того, ограничения на свободы, гарантируемые Конвенцией, должны быть "соразмерными законной цели, для которой применяются эти ограничения", а также между средствами, которые избираются, и законной целью, для которой устанавливаются соответствующие ограничения, должен существовать разумное пропорциональное соотношение.
Многие формулировок, использованных в Конвенции, кажутся вполне привычными, поэтому существует вполне естественная искушение считать, что тот или иной термин следует толковать как имеющий такое же значение, которое ему оказывает национальная правовая система. Однако это было бы ошибкой, поскольку, как уже давно подтвердил Суд, концепции, которые в ней содержатся, следует рассматривать как имеющие автономное значение, вследствие чего обязательства в его рамках в целом оказываются гораздо объемнее, чем это могло бы показаться на первый взгляд. Особенно это заметно в положениях, где приняты такие термины, как "гражданский", "личная жизнь", "жилье" и другие.
Государства, являющиеся участниками Конвенции, должны решить, как обеспечить ее соблюдение в контексте их собственных правовых систем. Это не просто вопрос формального защиты провозглашенных Конвенцией прав и свобод - инкорпорировать их в национальное законодательство или нет, - а вопрос определения точного объема этих прав и свобод. Это вполне логично, ведь ситуация в одной стране может заметно отличаться от ситуации в другой стране.
Наконец, отметим, что практически все предусмотренные Конвенцией права признаются человеком, независимо от наличия у него гражданства. Как сказано в статье 1, права и свободы предоставляются всем, кто находится под юрисдикцией государства. В этом заключается суть Конвенции: права человека являются личными и универсально применимыми правами, наличие статуса гражданина или его отсутствие обычно не имеют никакого отношения к использованию человеком его правами и свободами.
Приведенное выше позволяет сделать выводы о том, что для обеспечения применения Конвенции - либо путем ее инкорпорации в национальное законодательство, путем принятия специальных мер правового характера - следует последовательно и всесторонне анализировать практику Суда в ее развитии, а не только те его решения, касающиеся конкретного государства. Решение относительно других государств формально не являются обязательными ни для одной другой страны, но фактически содержат позицию Суда по Конвенции и ее требований, и пренебрежение прецедентами Суда может привести к ошибкам в интерпретации положений Конвенции.
Практика Суда должна исследоваться не только судьями, но и представителями исполнительных органов, а также законодателями; определенные события или тенденции могут унеобхидниты реформирования законодательства или правоприменительной практики, и не стоит ждать, пока люди начнут оспаривать устаревшие законы или соответствующие действия. Применение Конвенции в любой правовой системе всегда означает дополнительные обязанности и дополнительная нагрузка на чиновников, судей, адвокатов, преподавателей и ученых, которые должны обеспечить распространение знаний о Конвенции, лучшее понимание всеми ее положениями, вместе с практикой Европейского суда, и в конечном счете - надлежащее применение ее положений. Это трудно, особенно когда не все материалы суда переведены на язык страны; однако эффективное применение Конвенции в национальном судопроизводстве является достойной целью как в интересах государства в целом, так и в интересах всех, кто живет на ее территории.




Ћплатить


www.megastock.ru Здесь находится аттестат нашего WM идентификатора 306628194038